Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
>

Загадки первых русских князей


в Константинополь. При крещении его воспреем-ником был император Константин. Почтенный достоинством пат-рикия и ставший владельцем множества денег, (Булчу) возвратился домой. Немного позже и Дьюла, который также был князем турок (венгров), пришел в императорский город, крестился и был почтен такими же благодеяниями и почестями...»195. Далее Скилица отмечает, что Гилас (переделанное — Дьюла) «увел с собой некоего известного своим благочестием монаха по имени Иерофей, которого Феофилакт (константинопольский патриарх в 933 — 956 годы) поставил епископом Туркии (Венгрии. — А.К.) и который, прибыв туда (в «Туркию»), многих привел из варварского заблуждения в христианство. Гилас остался в вере, он сам никогда не совершал набегов против ромеев и не забывал о захваченных христианах, выкупал их, заботился о них и освобождал их. А Вулосудис (Булчу), изменив союзу с богом, часто со всем народом выступал против ромеев. Когда он замыслил совершить то же самое против франков, то попал в плен, и их (франков) император Оттон посадил его на кол»196.

То, что Ольга была крещена христианами из Моравии, объясняет и наличие в ее свите священника. Возможно, целью визита Ольги в Царьград было стремление заручиться поддержкой византийского императора в борьбе за моравское наследство. Разочарование в результатах визита, прорывающееся в рассказе Повести временных лет о том, как Ольга «переклюкала» (перехитрила) императора, свидетельствует о том, что русская княгиня не нашла понимания в Византии. В поисках союзников Ольга обратилась в конце 50-х годов X века к Оттону I. Это было не случайно. В 951 — 955 годах западноевропейские государи одержали решительные победы над войсками венгров и прекратили их набеги на запад. В 955 году Оттон I разгромил венгров при Лехе. Воспользовавшись этим, Константин Багрянородный в 957 году перестал выплачивать венграм ежегодную дань («дары»). Кстати, после поражения венгров при Лехе немцами и был казнен вышеупомянутый князь венгров Булчу. Именно Оттон I, как мы уже говорили, способствовал переходу Моравии, отнятой у венгров после этой победы, союзнику немцев чешскому князю Болеславу. Победа при Лехе способствовала росту авторитета Оттона I и получению им морального права именоваться императором. В этих условиях обращение к нему Ольги выглядит логичным. Однако поворот в сторону Германии оказался временным. Для Оттона I обращение русов было всего лишь способом давления на Константинополь, поэтому отправление на Русь епископа затянулось. За это время настроения в русской правящей верхушке изменились. Источники свидетельствуют о том, что Ольгу, прежде всего, волновала проблема русско-византийских отношений и Русь вновь заключила союз с Византией. Русские дружины участвовали в качестве вспомогательной военной силы в войнах Византии с арабами. Любопытно, что изгнание посланного Оттоном I Адальберта сообщения об Олеге Моравском связывают с конфликтом крещенных моравскими священниками русов с римским духовенством.

Факт переселения на Русь выходцев из Моравии, возможно, проясняет и еще один вопрос. Речь идет о проблеме происхождении прозвища самого знаменитого русского богатыря Ильи, известного как «Муромец».

илья мурлвленин

Богатырь Илья Муромец является самым популярным героем русского эпоса. Былин о нем сложено великое множество, хотя излагают они, во множестве вариантов, ограниченное число сюжетов. Всего их девять:

1) молодость Ильи, исцеление и получение силы;

2) освобождение Чернигова (или Смоленска) от разбойников (или вражеской орды);

3) пленение Соловья-разбойника;

4) Илья Муромец и Идолище;

5) Илья Муромец и Калин-царь;

6) поединок Ильи Муромца с сыном или дочерью;

7) три поездки Ильи Муромца;

8) ссора Ильи Муромца с князем Владимиром;

9) Илья Муромец на Соколе-корабле (Илья плавает на Соколе-корабле по Хвалынскому (Каспийскому) морю вместе со Стенькой Разиным или Ермаком, наводя страх на татар и калмыков)197.

По этим сюжетам время действия героя и его характер определить достаточно сложно. С одной стороны, Илья Муромец — современник князя Владимира Красное Солнышко (а у этого князя в ха-

В.М. Васнецов. Гусляры

рактере есть черты и Владимира Святого, и Владимира Мономаха), с другой — он воюет с татарами, с третьей — он приятель Степана Разина и сам «старый казак». В каждой былине упоминаются детали быта и вооружения, относящиеся не только к X —XIII векам, но и к XVI — XVII векам и даже к XVIII — XIX векам198. Можно выделить в былинах целый ряд наслоений и сюжетов как ранних, так и более поздних эпох. Поэтому определить время появления самых ранних произведений, посвященных Илье, достаточно сложно.

Еще сложнее решить, деяния какого или, правильнее, каких исторических деятелей X —XIX веков отразились в былинах о подвигах этого героя. Былины, как правило, приурочивают время действия героя ко времени князя Владимира, то есть, если проводить параллель с Владимиром Святым — к концу X — началу XI веков. Поэтому исследователи особенно XIX века предпочитали отыскивать героев-прототипов былинных персонажей в летописном повествовании о времени Владимира Святого. Сообщения же былин о войнах героя с татарами или о его дружбе с казаками считались сторонниками этого метода поздними «наслоениями» на первоначальный рассказ о похождениях героя. По совпадению имен, прототипом Доб-рыни Никитича считался дядя Владимира — Добрыня, а Алешу Поповича возводили к богатырю Александру Поповичу, упомянутому несколько раз в Никоновской летописи (XVI век). Правда, с Поповичем вышла промашка, так как анализ летописного текста показал, что составители Никоновской летописи использовали уже готовые былины и вносили былинных героев в летопись как исторических деятелей199. Осталось неясным и что делать с Ильей Муромцем, так как в летописном повествовании о X —XI веках нет деятеля с похожим именем. Не учитывалось и то, что летописи умалчивали о части известных тогда героях прошлого и настоящего (для X века — Хельгу, Олег Моравский, князья договора 944 года, «анепсий» Ольги и, вероятно, многие другие — яркий тому пример). Наконец, почему взгляды летописца должны были обязательно совпадать со взглядами сказителей былин? Ведь известно, что вкусы народа в выборе популярных исторических деятелей не всегда совпадают с выбором государства, церкви и научных работников.

Взгляд на летописи, как на своеобразный «справочник» для подбирания прототипов былинным персонажам, в корне неверен. Да и определить время действия былинных героев трудно. Почему сложение былины должно относиться к самому раннему периоду русской истории, а детали XIII —XVIII веков представляться поздними «наслоениями»? Почему сказители, наоборот, не могли отнести деятельность персонажа, например, XIII века к XI веку? Вполне могли! Отнесение же в былинах деятельности героя к «временам» Владимира Красное Солнышко весьма условно и вовсе не означает конец X — начало XI веков. Д.С. Лихачев назвал это время «эпическим временем» русских былин: «Когда бы ни слагались былины, они переносят действие в Киев, ко двору Владимира. Русские былины воспроизводят мир социальных отношений и историческую обстановку древней

Руси и, как уже было отмечено в исследовательской литературе о былинах, только героев «киевского» цикла называют богатырями. Обогащаясь теми или иными новыми сюжетами, былины переводят их в отношения X в., отметают многое, что не соответствует социальной обстановке этого времени, понятой, правда, с известной долей идеализации... Новые герои принимают старые имена былинных героев. Новые исторические события героические подвиги переносятся в былинное прошлое. Былины резко отличаются от исторических песен главным образом тем, что они все повествуют об одном времени... Былины многослойны, их шлифовал народ в течение многих веков. В былинах отразились сюжеты и древнейшего эпоса, еще «до-киевского», и сюжеты последующих веков. Однако и в том и в другом случае былина становилась былиной, лишь перенеся свое действие в обстановку «эпического времени»200.

Исходя из этого, установить время сложения той или иной былины не представляется возможным. Правда, в случае с Ильей Муромцем мы можем быть твердо уверенными, что сказания о нем существовали уже, самое позднее, в XII веке. Дело в том, что в произведениях немецкого героического эпоса неоднократно встречается имя Ильи Русского — Шаз уоп Кшгеп. Древнейшее упоминание о нем содержится в верхненемецкой поэме «Ортнит», записанной в 1220—1230 годы на основе устных сказаний, бытовавших в Германии в течение нескольких веков. Главный герой поэмы — молодой король Ортнит — царствует в Ломбардии в Гарде. А «король» Илья Русский (поэма называет его: «король Илья», «король из Руси», «король из дикой Руси») — дядя Ортнита по материнской линии. «По совету Ильи Ортнит решает отправиться в путешествие в Сирию, чтобы посвататься к дочери короля Махореля. Ортнит просит Илью сопровождать его в этой поездке. Илья соглашается, но на предложение Ортнита немедленно отправиться туда отвечает:

«Я хочу (пойти) на Русь», — говорит король Илья.

«Прошел уже почти год с тех пор, как я был дома.

Я бы с радостью увидел свой дом, свою жену, а также своих детей.

Я должен увидеть тех воинов, которых тебе пообещал».

...В походе на восток Илья стоит во главе войска, Ортнит добывает себе невесту хитростью, прибегая к волшебству карлика Альбериха, который в поэме назван его отцом. Король Махорель, у которого увезли дочь, посылает в страну Ортнита дракона; в бою с ним Ортнит погибает»201 .

Другой, нижненемецкий вариант сказания об Ортните сохранился

Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -[35] -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -69 -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -



Loading