Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
>

Загадки первых русских князей


относится ко времени возвращения Святослава из Киева.

Необходимо вспомнить и о том, что балканская война не была столкновением только Болгарии, Руси и, позднее, Византии. В событиях на Балканах принимали активное участие еще венгры и печенеги. Учитывая, что их отряды воевали совместно с русами, под Аркадиополем, их принято считать союзниками Святослава, приглашенными им в Болгарию. Косвенным подтверждением факта союза венгров и русов можно считать женитьбу Святослава на венгерской княжне, о чем сообщается в «Истории» В.Н. Татищева272 . Однако соображения исследователей о союзе русов с венграми и печенегами нуждаются в некоторых уточнениях.

Как уже говорилось, венгры начали совершать набеги на Болгарию задолго до появления там Святослава и независимо от русов. В этой связи необходимо отметить сообщение Лиудпранда о венгерских набегах на византийские владения в 968 году: в марте этого года венгерский отряд захватил под Фессалоникой в плен значительное число греков и увел их в Венгрию. По свидетельству Лиудпранда, такие нападения не прекратились летом, так что его возвращению в конце июля препятствовали, по словам греков, венгры, прервавшие всякое сообщение по суше. Учитывая, что венгры проникали в Византию обычно через территорию Болгарии, становится ясно, что они напали на Болгарию еще до появления там русов в августе 968 года. Что же касается печенегов, то, судя по сообщениям Повести временных лет, их отношения с русами во второй половине 60-х годов X века оставляли желать лучшего. Вероятно, в Болгарии они появились также независимо от русов. Скорее всего, Византия, следуя установившимся традициям, все-таки наняла печенегов.

Даже в сражении под Аркадиополем, объединившись для совместного движения на греков, «варвары разделились на три части — в первой были болгары и русы, турки же (венгры. — А.К.) и патцина-ки (печенеги. — А.К.) выступали отдельно»273 . Судя по несогласованности действий, проявившейся в ходе битвы, «союзники» объединились недавно, не имели ни общего командования, ни совместного плана действий. Это подтверждает и рассказ Скилицы, который относит объединение русов, венгров и печенегов лишь ко времени вступления на престол Иоанна Цимисхия274. Та легкость, с которой кочевники позднее отвернулись от русов, еще раз свидетельствует о временности и непрочности этого объединения. Согласно сообщениям византийских авторов, когда Святослав и русы голодали в Доросто-ле, «соседние народы из числа варварских, боясь ромеев, отказывали им в поддержке»275. Итак, сближение венгров, печенегов и русов началось лишь после смерти Ольги.

Таким образом, проведенный анализ обстановки на Балканах во второй половине 60-х — начале 70-х годах X века приводит нас к выводу о том, что вплоть до смерти Ольги в Киеве и Никифора Фоки в Константинополе направления внешней политики Русиу намеченные после гибели Игоря, не претерпели изменений. И лишь в самом конце 960-х годов Русь по своему желанию и под влиянием обстоятельств пошла на разрыв с Византией, сближение с Болгарией, Венгрией и Германией. Следовательно, до конца 60-х годов X века никаких изменений в киевском правительстве не происходило, а это означает, что Ольга вплоть до своей смерти занимала киевский престол. Возможно, ее смерть и заставила Никифора Фоку забеспокоиться, начать укреплять византийскую столицу и вести переговоры с болгарами.

Наш вывод подтверждает Повесть временных лет, согласно которой Ольга находилась в Киеве в отсутствие Святослава. В Киеве она умерла и была похоронена там же при большом стечении народа. Что же касается статуса Святослава во время балканской войны, то Лев Диакон называет его «катархонтом» русов276 . Известно, что официальным титулом киевского князя в Византии являлся «архонт Росии». Так Константин Багрянородный называет в своих сочинениях Игоря, а позже Ольгу277. Значение же термина «катархонт», используемого Львом Диаконом, весьма расплывчато. Так он называет и византийцев, и иноземцев, и военных, и гражданских. В данном случае, этот титул означает военного предводителя, но не киевского князя, «архонта».

Глава 10.

«люди той стороны днепрл»

Доказав, что Ольга сохраняла власть над Киевом вплоть до своей смерти, мы вновь столкнулись с противоречием. Ведь фактом остается и то, что в 971 году, по окончании войны на Балканах, Святослав заключил мирный договор с Византией только от своего имени. Где же остальные князья? Неужели они все были уничтожены за два года, прошедших со смерти Ольги? Если же нет, то как они согласились с приходом к власти князя-язычника, противника курса, который эти князья проводили вместе с Ольгой? Почему, будучи в унизительном положении в 957 году, Святослав, спустя чуть более 10 лет, нисколько не изменившись, сумел стать киевским князем? А не были ли русские князья уничтожены самой Ольгой, прочно державшей в своих руках бразды правления Русью в течение почти четверти века?

Из реформ, проведенных Ольгой во внутренней жизни Руси, кроме ее крещения, нам известно еще о ее поездке по Древлянской и Новгородской земле в 6455 (947) году, в ходе которой она «установила погосты и дани по Мете и оброки и дани по Луге». Выше я уже писал о легендарности, по крайней мере, новгородской части ее маршрута. Но то, что какие-то изменения в отношениях русов со славянскими племенами после древлянского восстания произошли, несомненно. С.В. Юшков был убежден, что «одним из основных

мероприятий княгини Ольги была ликвидация местных племенных и варяжских князей»278. Кажется, что ответ найден — Ольга, подавив восстание древлян, заодно поубивала и всех других князей, которые ей встретились по пути. Однако сколь ни соблазнительным может показаться построение С.В. Юшкова, согласиться мы с ним не можем. Возможно, в ходе реформ Ольги, земли славян были более крепко привязаны к Киеву, может быть, кто-нибудь из славянских князей, вроде Мала, и пострадал (как здесь не вспомнить псковское предание, отмечавшее, что «много она (то есть Ольга. — А.К.) князей перевела: которого загубит, которого посадит в такое место...»279.) Но реформы эти не коснулись князей, упомянутых в договоре 944 года, то есть собственно русских князей. В 957 году Ольга отправилась в Царьград в сопровождении двух десятков послов, которые, как уже было сказано выше, представляли тех же князей, что и в 944 году. Но вот дальше мы уже не встречаем о них упоминаний в источниках.

Под 6476 (968) годом Повесть временных лет сообщает: «Пришли впервые печенеги на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславце (в Болгарии. — А.К.), и заперлась Ольга в городе Киеве со своими внуками — Ярополком, Олегом и Владимиром. И осадили печенеги город силой великой — было их бесчисленное множество вокруг города. И нельзя было ни выйти из города, ни вести послать. И изнемогли люди от голода и жажды. И собрались люди той стороны Днепра в ладьях, и стояли на том берегу. И нельзя было ни тем пробраться в Киев, ни этим из Киева к ним. И стали печалиться люди в городе, и сказали: «Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и передать им: если не подступите утром к городу — сдадимся печенегам». И сказал один отрок: «Я проберусь». И ответили ему: «Иди». Он же вышел из города, держа уздечку, и побежал через стоянку печенегов, спрашивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?» Ибо знал он по-печенежски, и его принимали за своего. И когда приблизился он к реке, то, скинув одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ничего с ним сделать. На том берегу заметили это, подплыли к нему в ладье, взяли его в ладью и привезли к дружине. И сказал им отрок: «Если не подойдете завтра к городу, то люди сдадутся печенегам». Воевода же их, по имени Претич, сказал на это: «Пойдем завтра в ладьях и, захватив княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав». И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали. Печенегам же показалось, что пришел сам князь, и побежали от города врассыпную. И вышла Ольга с внуками и людьми к ладьям. Печенежский же князь, увидев это, возвратился один и обратился к воеводе Претичу: «Кто это пришел?» А тот ответил ему: «Люди той стороны». Печенежский князь снова спросил: «А ты не князь ли?» Претич же ответил: «Я муж его, пришел с передовым отрядом, а за мною идет войско с самим князем — бесчисленное их множество». Так сказал он, чтобы напугать печенегов. Князь же печенежский сказал Претичу: «Будь мне другом». Тот ответил: «Будет так». И подали они друг другу руки, и дал печенежский князь Претичу коня, саблю и стрелы, а тот дал ему кольчугу, щит и меч. И отступили печенеги от города. И нельзя было вывести коня и напоить: стояли печенеги на Лыбеди. И послали киевляне к Святославу со словами: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул. А нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?» Услышав эти слова, Святослав с дружиной быстро сел на коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сожалел об ущербе, нанесенном печенегами. И собрав воинов, прогнал печенегов в

Летописный текст очень противоречив. Почему после заключения мира между Претичем и печенегами осада не была прекращена? Напротив, отступление печенегов от Киева как будто еще более ухудшило положение киевлян. Каким образом киевляне, которые ранее не могли послать весточку Претичу, стоявшему на другом берегу Днепра, умудрились связаться со Святославом, воевавшим в Болгарии? Наконец, куда подевался Претич после прихода

Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -[44] -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -69 -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -



Loading