Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
>

Загадки первых русских князей


и т.д.254 Это явилось, вероятно, следствием бытования сюжета в среде калик-исполнителей духовных стихов, от них эти мотивы были усвоены и некоторыми носителями богатырского эпоса. В большинстве же вариантов сюжета об исцелении Ильи не проясняется, кто были эти неведомые странники.

Народное предание причислило Илью к лику святых, а в XVII веке огромной популярностью пользовалась легенда о наличии в Киево-Печерской лавре мощей Ильи. Некоторым авторам XVII века (в частности, иноку этого монастыря Афанасию Кально-фойскому в 1638 году) доводилось даже видеть эти мощи и слышать рассказы о том, что под старость Илья Муромец стал иноком и даже жил в пещере св. Антония. В некоторых преданиях говорится, что Илья Муромец окончил свои дни в одной из киевских пещер гораздо раньше основания Печероского монастыря и деятельности св. Антония231. Убеждение в святости Ильи Муромца было столь сильно, что в XVII веке некоторые противники церковных преобразований патриарха Никона даже ездили в Киево-Пе-черскую лавру, чтобы посмотреть, как на мощах Ильи сложены пальцы — в двуперстие или троеперстие232.

Олег Моравский, как о нем сообщают западнославянские авторы, много сделал для распространения на Руси христианства. В середине X века в Киеве была церковь пророка Ильи, которая упоминается в русско-византийском договоре 944 года. Распространение христианства в Киеве в памяти русов было, вероятно, связано с деятельностью христиан, прихожан церкви пророка Ильи и христиан, прибывших на Русь с Олегом Моравским. В сознании народа беглый моравский князь Олег, союзник и сотрудник Ольги, вполне мог получить имя Ильи Моравского (Муравленина, Моровлина).

Считая Олега Моравского прототипом Ильи Муромца, я вовсе не предлагаю относить к X веку все сюжеты, связанные с этим богатырем, и превращать татар, с которыми воюет Илья, в венгров, с которыми боролся Олег, а былины о конфликте Ильи и Владимира рассматривать в качестве отражения конфликта Олега и Игоря. Такой специалист по фольклору, как В.Я. Пропп, без сомнения прав, отказываясь видеть в эпосе рассказанную народом историю: «Былины относятся не к области историографии, а к области народного искусства... Эпос живуч не воспоминаниями прошлого, а тем, что он отражает идеалы, которые лежат в будущем. Он отражает не события той или иной эпохи, а ее стремления. Народ, возвеличивая киевскую эпоху, стремился не к реставрации Киевской Руси, а смотрел вперед, стремился к единству, которое Киевская Русь начала осуществлять, но не довела до конца... Киевская Русь вовсе не была тем единым резко централизованным государством, каким она рисуется в эпосе. Если же в эпосе русский народ представлен как совершенно единый, а Киевская Русь изображается мощным, централизованным и монолитным государством, то это происходит не потому, что народ неверно изображает историю, а потому, что народ в своих песнях пел о том, к чему он стремился, а не о том, что уже прошло. То, к чему стремился народ, позднее было осуществлено Москвой»233 . И еще: «Былины отражают не единичные события истории, они выражают вековые идеалы народа... Любая былина относится не к одному году и не к одному десятилетию, а ко всем тем столетиям, в течение которых она создавалась, жила, шлифовалась, совершенствовалась или отмирала, вплоть до наших дней. Поэтому всякая песнь носит на себе печать пройденных столетий... Таким образом, былина, шлифуясь и совершенствуясь столетиями, содержит отложения всех пройденных ею веков. Решающее значение для отнесения к той или иной эпохе будет иметь выраженная в ней основная идея. ...былина всегда выражает вековые идеалы и стремления народа, относящиеся не к одному столетию, а к эпохам, длившимся несколько столетий, и к этим эпохам былины могут быть отнесены с некоторой степенью уверенности и достоверности»234 . Былины об Илье Муромце также являются отражением всех пройденных русским народом эпох: вытеснения язычества христианством (X —XI века), борьбы с татарами (XIII —XIV века), несправедливости и жадности со стороны бояр и великого князя (царя) возникшего централизованного государства (XV—XVI века), Смутного времени и народных восстаний (XVII век) и т.д. Есть в них отражение и XVIII, XIX и даже XX веков: в некоторых былинах Илья Муромец и прочие богатыри воюет с немцами. Мы не сможем угадать всех исторических героев и антигероев, чьи деяния подтолкнули народ к созданию былин, всех, кто стал прототипом персонажей произведений об «эпическом времени» русского народа. Олег Моравский и Илейка Муромец, между которыми семь веков, лишь двое из их числа.

Глава 9 русы НА БАЛКАНАХ

Вернемся к вопросу о времени перехода власти над Киевом к Святославу. Итак, политика правительства Ольги состояла в максимальном сближении с Византией или любой другой христианской страной, имеющей влияние на «моравский вопрос», в борьбе за земли Великой Моравии, в конфронтации с Болгарией, венграми и в распространении на Руси христианства. Приход же к власти в Киеве «языческой партии» Святослава, вероятно, сопровождался бы отказом от этих направлений во внешней и внутренней политике. Кроме того, утверждение Святослава в Киеве было возможно лишь после столкновения его с более чем 20-ю князьями, поддерживавшими Ольгу, и победы над ними. Только учитывая эти условия, можно хотя бы примерно определить время перехода власти к Святославу. Между тем, вплоть до начала наступления русов на Болгарию в конце 960-х годов, в наших источниках не содержится даже намека на изменения в политике Киева. Обратимся же к истории похода Святослава на Балканы.

Повесть временных лет ничего не сообщает о причинах и целях появления Святослава на Балканах, ограничившись фразой: «В лето 6475 (967). Пошел Святослав на Дунай на болгар. И бились обе стороны, одолел Святослав болгар, и взял городов их 80 по Дунаю, и сел княжить там в Переяславце (болгарском. — А.К.)У беря дань с греков». Вся дальнейшая история балканских

войн Святослава представлена летописцем как цепь военных побед русского князя. Историки давно отмечают явную тенденциозность летописного текста. Дело здесь не только в стремлении книжников прославить доблестного князя. Интерес к войнам Святослава связан и с заметной активизацией внешней политики Руси на Дунае из-за участия киевского князя Владимира Мономаха в 1116 году в попытке его зятя «царевича» Леона захватить несколько дунайских городов. Дочь Мономаха Мария была замужем за этим Леоном, выдававшим себя за сына византийского императора Романа Диогена, который попал в плен к туркам и лишился престола. Престол перешел к династии Комнинов. Правда, византийские источники ничего не знают о Леоне Диогеновиче. Есть только упоминание о Константине Диогеновиче, убитом в сражении с турками, и о появлении потом самозванца того же имени, который бежал к половцам, воевал с их силами против империи, был захвачен византийцами в плен и ослеплен. Однако произошло все это в 1095 году. За кого же выдал свою дочь Мономах и кого он поддерживал в 1116 году, неизвестно. Скорее всего, этот Леон также был самозванцем, которому удалось-таки обмануть русского князя. Леон попытался, с помощью тестя, начать войну с императором Алексеем Ком-нином с целью добыть себе какую-нибудь область. Несколько дунайских городов (которые и при Святославе были взяты русами) ему удалось занять. Но император Алексей подослал к нему двух наемных убийц, которые и убили его в Доростоле. Владимир Мономах попытался удержать за собой захваченные зятем города, посадил в них своих людей, но, в конце концов, не преуспел в этом своем предприятии. Летописцам же было важно доказать, что эти земли некогда принадлежали русам, были завоеваны киевским князем Святославом (отсюда и стремление летописцев сделать его таковым чуть

Византийский историк Лев Диакон, современник балканских войн Святослава, излагает события более полно и отлично от нашей летописи. Причиной столкновений на Балканах он считает конфликт между Болгарией и Византией. Болгарские послы, явившись к византийскому императору Никифору Фоке, потребовали уплаты обычной дани, которую греки выплачивали болгарам со времени заключения мирного договора 927 года. Никифор Фока не только отказался платить дань, но и оскорбил послов. Собрав армию, император выступил в поход на Болгарию, но, подойдя к границам этой страны, побоялся пересечь горы, где греки до этого часто терпели поражения, и повернул обратно235. Вернувшись в Византию, Фока возвел в достоинство патрикия (почетный титул высокого ранга) «Калокира, мужа пылкого нрава и во всех отношениях горячего, и отправил его к тавроскифам, которых в просторечии обычно называют росами, с приказанием распределить между ними врученное ему золото, количеством около пятнадцати кентинариев, и привести их в Мисию (Болгарию. — А.К.) с тем, чтобы они захватили эту страну»236. Калокир прибыл к Святославу, завязал с ним дружбу, «совратил его дарами и очаровал льстивыми речами», а затем уговорил выступить против болгар237.

В хрониках Иоанна Скилицы (конец XI века), Георгия Кедрина (конец XI или начало XII века) и Иоанна Зонары (первая половина XII в.) история зарождения болгаро-византийского конфликта изложена несколько отлично от «Истории» Льва Диакона. Скилица и Кедрин сообщают, что Никифор Фока направил письмо болгарскому царю Петру с просьбой, «чтобы тот воспрепятствовал туркам (венграм. — А.К.) переправляться через Истр (Дунай. — А.К.) и опустошать владения ромеев». Но Петр не исполнил просьбы императора и отказал ему, предоставив разные на то объяснения. Тогда-то Никифор и пожаловал Калокира, сына херсонского протевона (градоначальника. — А.К.), званием патрикия и послал к Святославу. Далее изложение

Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -[39] -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -69 -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -



Loading