Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
>

Николай II. Дорога на Голгофу.


«разъяренной толпе». «Царскую Семью поместили в доме Ипатьева, предварительно окружив две его стороны по фасаду, выходящему на площадь и улицу, высоким, наскоро сколоченным забором. Любопытных собралось столько, что поезд пришлось передать с главного вокзала на Екатеринбург-Второй, и уже оттуда их на автомобилях доставили в приготовленный дом. Лица, видевшие Государя (Коля Башкевич уверял, что был его шофером), говорили, что он постарел, но вид имеет бодрый»515.

К слову сказать, разъяренные толпы в эти дни действительно были, только они были направлены совсем не против Царя. Вот что пишет тот же В.П. Аничков: ««В помещение Комиссариата финансов ворвалась большая толпа рабочих Тагильского округа. Их было человек сто. Все они громко кричали и ругали большевиков отборными словами.

— Коли вы власть, — кричали они, — так дайте нам дешевого хлеба. Арестовали Царя, при котором нам жилось много лучше, и хлеб был дешев, и все можно было на рынке купить, а теперь ничего нет, хоть с голоду умирай. Коли управлять не умеете, отдайте нам Царя»516.

Но какие-то отголоски истинных событий у Яковлева есть, так как в дневниках Государя и Государыни имеются сведения о долгом стоянии на станции Екатеринбурга и о каких-то пререканиях между Яковлевым и местными комиссарами. Вот что говорится в дневнике Государя: «В 8.40 прибыли в Екатеринбург. Часа три стояли у одной станции. Происходило сильное брожение между здешними и нашими комиссарами. В конце концов одолели первые, и поезд перешел к другой — товарной станции. После полуторачасового стояния вышли из поезда. Яковлев передал нас здешнему областному комиссару, с которым мы сели в мотор»511.

Эти записи совпадают с записями Императрицы: «В 8 часов 40 минут. Екатеринбург. Стояли целую вечность и вместе с поездом двигались то назад, то вперед, пока наши 2 комиссара Яковлев и Гузаков вели с Совдепом переговоры о здешних обстоятельствах»51*.

Быков объясняет, в чем была сущность этих «трений»: «Приехавшие за Романовыми уполномоченные Уралсовета Белобородое, Дидковский и Авдеев встретили вновь недоверие со стороны Яковлева, не желавшего выдать заключенных без охраны и не допустившего уполномоченных в вагон к Романовым, мотивируя тем, что они "готовятся к выходу и не стоит их беспокоитьГ»519.

Конечно, Быков здесь тоже лжет. Скорее всего, поведение Яковлева было вызвано не заботой о Царской Чете, а стремлением сохранить за собой и в Екатеринбурге руководящее положение в осуществлении надзора за ней. Может быть, именно этим были вызваны его слова в телеграмме Голощекину: «Совет Народных Комиссаров обещал меня сохранить», т. е. в смысле оставить его на посту чрезвычайного комиссара в Екатеринбурге.

Правда, Матвеев объясняет «трения» по-другому: «Через короткий промежуток времени является железнодорожная комиссия по проверке прибывших в Екатеринбург поездов с требованием допустить осмотреть весь состав нашего поезда. На это тов. Яковлев категорически заявил, что он не только никого не допустит в поезд, но и отказывается давать какие бы то ни было справки. Комиссия настаивала, но ничего не добилась, в поезд ее не пустили»580.

Для Государя остановка в Екатеринбурге оказалась полной неожиданностью. До самого последнего момента он был убежден, что его везут в Москву. Граф Б.М. Капнист рассказывал следователю Н.А. Соколову, что, со слов проводника вагона, в котором следовал Государь: «Яковлев был почтителен к Государю, часто входил к нему в купе и вел с ним долгие разговоры. Чех определенно говорил, что Государя везли в Москву, чтобы отправить его за границу»581.

Но, когда Государю стало известно, что конечная остановка будет в Екатеринбурге, он понял, что это - ловушка. Видимо, тогда он начал понимать всю подоплеку поступков Яковлева. Екатеринбург представлялся Государю небезопасным местом. Матвеев вспоминал: «Очевидно, что Романов догады-валсЯу что везут его уже не в Москву. Поезд замедлил ход. Романов вдруг меня спрашивает: "Петр Матвеевичу этот вопрос определенно решену что я останусь в Екатеринбурге?" Получив от меня утвердительный ответ, он сказал: "Я бы поехал куда угодноу только не на Урал ". Я ему тогда задал вопрос: "А что же, Николай Александрович, не всели равно, ведь в России везде Советская власть?" На это он мне сказал, что все-таки остаться на Урале ему очень не хочется и, судя по газетам, издающимися на Урале, как, например, по "Уральской рабочей газете", Урал настроен резко против него»582.

Около 15 часов в вагон вошел Белобородое и передал Яковлеву расписку: «Расписка. 1918 г. апреля 30 дня, я нижеподписавшийся Председатель Уральского Областного Совета Раб. Кр. и Солд. Депутатов Александр Григорьевич Белобородое получил от комиссара Всероссийского Центрального Комитета Василия Васильевича Яковлева доставленных им из Тобольска: 1) бывшего Царя Николая Александровича Романова, 2) бывшую царицу Александру Федоровну Романову и 3) бывшую великую княгиню Марию Николаевну Романову для содержания под стражей в г. Екатеринбурге. А. Белобородое, член Обл. Исполн. Комитета Б. Дидковский»583.

Сам Белобородое писал по поводу этой расписки: «Помню, что когда я перечислял переданных лиц, то сделал ошибку: вместо "великая княжна", написал "великая княгиня", хотел исправить, но Дидковский остановил, сказав, "пусть так и останется 'V584.

Затем Яковлев сказал Государю и Государыне, что надо покинуть вагон. Государь вышел из вагона, подал руку Государыне, потом Великой Княжне Марии Николаевне. Было серое весеннее уральское утро. Шел мелкий дождик. На станции кроме Белобородова прибывших ожидали Дидковский и Голощекин. Присутствовал также Авдеев. Яковлев подошел к Бе-лобородову и назвал по именам Государя, Государыню и Великую Княжну Марию Николаевну, которых посадили в первый автомобиль. Вместе с ними на первое сиденье сел Дидковский. Во второй автомобиль сели Белобородое, Голощекин и Авдеев. Белобородое утверждает, что он вместе с Голощеки-ным, Дидковским и Авдеевым представляли собой весь конвой, сопровождающий Узников до Дома Ипатьева. « Чтобы отбить их, - писал Белобородое, имея в виду Узников, -достаточно было устроить нападение 4—5 человек, вооружены мы были: Дидковский — наганом, Авдеев — маузером, я — браунингом. Голощекин приготовил для конвоирования грузовик с солдатами (красногвардейцами), но он почему-то остался на станции около поезда»585.

Однако это утверждение опровергается записями в дневнике Императрицы Александры Федоровны: «Их начальник посадил нас 3-х в открытый автомобиль, нас сопровождал грузовик с вооруженными до зубов солдатами»5*6.

Эта ложь Белобородова довольно примечательна. Именно безалаберностью, какими-то странными случайностями, типа «забытого» на вокзале грузовика с красногвардейцами, будут объясняться и порой объясняются до сих пор многие моменты Екатеринбургского злодеяния.

Автомобили поехали по тихим нелюдным улицам и по Вознесенскому проспекту подъехали к Ипатьевскому дому. Дом уже был обнесен высоким забором. Голощекин вышел из автомобиля, затем из первого автомобиля вышли Царь, Царица и Великая Княжна. Голощекин заявил Государю: «Гражданин Романов, Вы можете войти». Император Николай II зашел в дом, за ним, таким же порядком, были пропущены Императрица Александра Федоровна, Великая Княжна Мария Николаевна, доктор Е.С. Боткин, комнатная девушка А.С. Демидова и камердинер Императора Т.И. Чемодуров. Князь В.А. Долгоруков в Ипатьевский дом допущен не был, а немедленно заключен в Екатеринбургскую тюрьму.

Вокруг дома все больше собиралась толпа. Голощекин раздраженно крикнул: «Чрезвычайка, чего вы смотрите?» Народ был разогнан.

На этом была закончена миссия комиссара Яковлева. С его помощью русский Царь был обманом доставлен в Дом особого назначения, где через два с половиной месяца он и его Семья будут злодейски убиты. История не донесла до нас, как попрощались Император Николай II и комиссар Яковлев, что они говорили друг другу. Наверняка вежливый Яковлев пожелал Государю всего самого хорошего и выразил убежденность в его «полной безопасности», наверняка говорил, что возмущен своеволием уральцев, что «он так этого не оставит, что немедленно едет в Москву и обязательно вернется в Екатеринбург». Но все эти слова уже не имели никакого значения. «Ты сделал самое главное», - радостно сообщал ему его начальник

Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -[67] -68 -69 -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -103 -104 -105 -106 -107 -108 -109 -110 -111 -112 -113 -114 -115 -116 -117 -118 -119 -120 -121 -122 -123 -124 -125 -126 -127 -128 -129 -130 -131 -132 -133 -134 -135 -136 -137 -138 -139 -140 -141 -142 -143 -144 -145 -146 -147 -148 -149 -150 -151 -152 -153 -154 -155 -156 -157 -158 -159 -160 -161 -162 -163 -164 -165 -166 -167 -168 -169 -170 -171 -172 -173 -174 -175 -176 -177 -178 -179 -180 -181 -182 -183 -184 -185 -186 -187 -188 -189 -190 -191 -192 -193 -194 -195 -196 -197 -198 -199 -200 -201 -202 -203 -204 -205 -206 -207 -208 -209 -210 -211 -212 -213 -214 -215 -216 -



Loading