Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
>

Николай II. Дорога на Голгофу.


войны, как это низко, как это мелочно! Государь не пожелал, чтобы кровь хотя бы одного русского была пролита за него. Он всегда был готов от всего отказаться, если бы имел уверенность, что это на благо России ".

Через минуту она продолжала: "Да, надо перенести еще и эту горькую обиду"»263.

Это ограничение продолжалось очень недолго и вскоре было снято.

В начале июня Керенский изъял переписку Государя и его личные бумаги. Сам Керенский отрицал свое участие в этом. Он показывал следователю Соколову: «Переписка действительно была отобрана у Царя в Царском. Этот факт, мне известный, прошел мимо меня. (...) Распоряжение об отобрании бумаг, я думаю, исходило непосредственно от председателя Следственной Комиссии Муравьева и было выполнено, вероятно, Коровиченко»264. В целом слова Керенского подтверждаются показаниями очевидцев.

Император Николай II в своем дневнике оставил следующую запись: «После утреннего чая неожиданно приехал Керенский на моторе из города. Остался у меня недолго, попросил послать Следственной Комиссии какие-то бумаги или письма, имеющие отношения к внутренней политике. После прогулки и до завтрака помогал Коровиченко в разборе этих бумаг. Днем он продолжал это вместе с Кобылинским»265.

Кобылинский: «Бумаг было очень много; все они были разложены по отдельным группам в порядке. Указывая на бумаги и на группы, по которым они были уложены, Государь взял одно письмо, лежавшее на ящике со словами: "Это письмо частного характера ". Он вовсе не хотел изъять это письмо от выемки, а просто взял его, как отдельно лежащее, и хотел его бросить в ящик. Но Коровиченко порывисто ухватился за письмо, и получилась такая вещь: Государь тянет к себе письмо, а Коровиченко — к себе. Тогда Государь, как это заметно было, рассердился, махнул рукой со словами: "ну, в таком случае, я не нужен. Я иду гулять". Он ушел, Коровиченко отобрал бумаги, какие счел нужным отобрать, и доставил их к Керенскому»266.

Граф Бенкендорф: «Государь принял Керенского в своем кабинете. Разговор шел, как и в первый раз, о показаниях бывших министров, ссылавшихся часто на Высочайшие повеления, которые они получали от Его Величества. Государь позволил. Взяты из шкафов все бумаги, в которых являлась бы необходимость для Верховной следственной власти»261.

При ознакомлении членов Временного правительства с личной перепиской Государя «не обошлось без курьеза: Перевер-зеву и Керенскому в числе телеграмм Государя к Государыне попалась одна с частью зашифрованного в ней текста. Долго бились над секретом шифра; были собраны все самые искусные в Петрограде специалисты и, наконец, после больших усилий, дешифровали — Государь зашифровал следующие слова: "целую крепко, здоров"»26*.

Все приведенные выше последствия инструкции Керенского, касающиеся содержания Царской Семьи под арестом, проходили в Александровском дворце, в «золотой тюрьме», как назвал его С.П. Мельгунов. Это пребывание в стенах родного дома - Император Николай II родился в Александровском дворце, - где все было знакомо до мелочей, где все напоминало о счастливых днях, было для Императорской Семьи особенно мучительно. Керенский ставил себе в заслугу, что-де свергнутый Царь жил у себя дома и в отношении него и его Семьи соблюдался полностью «установленный этикет» Высочайшего Двора, но на самом деле именно это было очередной попыткой унизить и оскорбить Государя. Как верно писал Мельгунов: «Вероятно, для Царской Семьи было бы гораздо лучше, если бы она с самого начала была помещена в более скромные условия быта (что, по-видимому, даже вообще соответствовало личным вкусам Царской Четы), ибо вызывающий внешний этикет, на каждом шагу входивший в коллизию с действительностью тюремного обихода, с одной стороны, подчеркивал специфичность изоляции "лишенных свободы", а с другой — раздражал иреволюционное чувство" тех, которые должны были охранять "виновника невыносимого гнета", который с таким трудом сбросил с себя "народ". Все это вело к неизбежным конфликтам»269.

Таким образом, мы выяснили, что заключение Керенским Царской Семьи в Александровский дворец, притеснения и ограничения в отношении нее со стороны руководства Временного правительства и лично Керенского, весь разработанный Керенским режим содержания под стражей Царской Семьи — все это было вызвано единственной задачей революционной власти унизить свергнутого Императора Николая II, показать ему могущество новой власти. Царь должен был чувствовать себя именно арестантом, оставленным. «Все эти эпизоды, — писал генерал М.К. Дитерихс об эксцессах Царскосельского периода, — явились лишь теми последовательными этапами по пути Царской Семьи к Своей Голгофе, которые логически и неизбежно вытекали из всей предыдущей фальшивой, искусственной и непоследовательной работы руководителей Государственной Думы и общественности по созданию "народной революции"»210.

Где-то во второй половине июля революционными властями было принято решение об отправке Царской Семьи в г. Тобольск. Как, кем и при каких обстоятельствах было принято это решение и почему в качестве места новой ссылки был выбран именно Тобольск? Давая свои показания следователю Соколову, Керенский заявил: «Причиной, побудившей Временное правительство перевезти Царскую Семью из Царского в Тобольск, была все более и более обострявшаяся борьба с большевиками»211.

Жильяр приводит слова Керенского: «Временное правительство решило принять энергичные меры против большевиков; это должно было повлечь за собой полосу смуты и вооруженных столкновений, первой жертвой которых могла сделаться Царская Семья»212.

То же самое говорил и князь Львов: «Летом в первой половине июля правительство пришло к убеждению, что нахождение Цар-

4 Дорога на Голгофу ской Семьи около Петрограда стало абсолютно невозможным. Страна явно шла под уклон. Нажим на правительство со стороны Советов становился все сильнее. Я удостоверяю, что он был со стороны Петроградского Совета и в отношении Царской Семьи»213.

Итак, главной причиной Тобольской ссылки руководство Временным правительством называет большевистскую опасность. Но так ли это было на самом деле?

7 июля 1917 года английский посол Бьюкенен направил телеграмму Бальфуру, в которой сообщал о своей встрече с министром иностранных дел Временного правительства П.Н. Милюковым. Суть этой встречи была следующей: «Министр иностранных дел сообщил мне сегодня конфиденциально, что Императора хотят отправить в Сибирь, по всей вероятности в Тобольск, или в ...ску где они будут жить и будут пользоваться большей личной свободой. Причиной, побудившей правительство сделать этот шагу было опасение, что в случае немецкого наступления или какой-нибудь контрреволюционной попытки их жизнь может подвергнуться опасности»214.

Как мы видим, в приведенной выше телеграмме нет ни слова о большевистской опасности. Речь идет о германском наступлении или о «контрреволюционной опасности».

Но уже в своих воспоминаниях, написанных после большевистского переворота, Бьюкенен пишет совсем другое: «Перевод Его Величества в Тобольск был главным образом вызван желанием защиты их от опасности, которой они могли подвергнуться в случае успешности большевистского восстания иу конечноу нет никакого сомнения, что если бы они остались в Царскому они не намного пережили бы Октябрьскую революцию»215.

Для того чтобы установить правомочность утверждений Керенского и прочих об опасности большевизма как главной причины Тобольской ссылки, надо обратиться к историческим событиям июля 1917 года. 4 июля правительственными войсками была расстреляна мощная советская демонстрация, тон в которой задавали большевики. Есть предположения, что эта демонстрация была попыткой большевистского государственного переворота, инспирированного немцами. 6 июля была разгромлена редакция газеты «Правда», десятки большевистских деятелей были арестованы. Сам Ленин перешел на нелегальное положение. 7 июля, то есть в тот день, когда Милюков довел до сведения Бьюкенена решение о переводе Царской Семьи в Тобольск, Временное правительство издало приказы об аресте Ленина и других лидеров партии и преданию их суду, как «германских шпионов». Главнокомандующим русской армии назначен генерал Л.Г. Корнилов, восстановивший в армии смертную казнь и делавший ставку на военную силу276. Общие настроения, особенно

Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -[31] -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -69 -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -103 -104 -105 -106 -107 -108 -109 -110 -111 -112 -113 -114 -115 -116 -117 -118 -119 -120 -121 -122 -123 -124 -125 -126 -127 -128 -129 -130 -131 -132 -133 -134 -135 -136 -137 -138 -139 -140 -141 -142 -143 -144 -145 -146 -147 -148 -149 -150 -151 -152 -153 -154 -155 -156 -157 -158 -159 -160 -161 -162 -163 -164 -165 -166 -167 -168 -169 -170 -171 -172 -173 -174 -175 -176 -177 -178 -179 -180 -181 -182 -183 -184 -185 -186 -187 -188 -189 -190 -191 -192 -193 -194 -195 -196 -197 -198 -199 -200 -201 -202 -203 -204 -205 -206 -207 -208 -209 -210 -211 -212 -213 -214 -215 -216 -



Loading